О наболевшем, то есть о биографии Клуласа

Давно у меня чесались руки, но раз уж словесный понос случился сегодня, пусть будет сегодня. Никак не пойму, чем руководствовались составители молодогвардейской серии ЖЗЛ, когда выбрали именно эту биографию Лоренцо Великолепного именно этого французского автора. Наверное, объем им приглянулся, это ведь не то что кирпич сэра Уильяма Роско (18 век), или классический труд конца девятнадцатого века пера Альфреда Роймонта. А уж сколько всего было понаписано в веке двадцатом! В прошлом году вышлпа бойкая книжка американского журналюги - и ведь тоже о пятиста страницах. Но эту книжку, может, и к счастью, составители увидеть не смогли. ЖЗЛ-овская биография Лоренцо вышла в 2007. 

Но бог с ним с объемом. То, что раздражает прежде всего - это явно недостаточная работа автора с источниками, в том числе и исследованиями, и местами откровенные ляпы. И никакой saving grace в виде хорошего стиля (стиль никакой), создания атмосферы и т.п. То есть для научной книжка слишком безграмотная, а для беллетристики слишком сухая.

Конкретно по ляпам и недостоверным сведениям, доступным простому лоренцофилу вроде меня.

стр. 69 "Были у него некоторые телесные недостатки: писклявый голос, плохое зрение, полное отсутствие обоняния". Нигде в источниках не упоминается писклявый голос. Гвиччардини пишет, что Лоренцо говорил в нос, вследствие чего его голос нельзя было назвать приятным. Учитывая известную аномалию с носом Лоренцо, это вполне правдоподобно. В общем, гундосил он, а не пищал. Но в крайнем случае можно списать на прелести перевода.

История с Вольтеррой стр. 97-100

Нет ни одного доказательства, что компания, мошеннически выманившая у Вольтерры концессию на разработку квасцов, состояла из друзей и подставных лиц Лоренцо де Медичи, а Клулас пишет об этом как о факте.

"он (Л.) выразил сожаление о чрезмерной жестокости, которой он, по его словам, не желал. Несомненно, он лицемерил. Монтефельтро получил приказ преподать  пример жестокого наказания, как прежде было в Прато".

В Прато, как пишет сам же Клулас, были казнены только зачинщики смуты, а потом поступил приказ уничтожить протоколы расследования, чтобы можно было отказаться от преследования прочих, не так сильно замешанных, и дать им шанс на примирение. Это совсем не похоже на приказ на разграбление - Вольтерра же была разграблена наемниками Монтефельтро, который то ли не сумел, а скорее всего не захотел их остановить. Вольтерру потом пришлось даже освободить от налогов - вряд ли практичный Лоренцо действительно желал такой нецелесообразности, как подрыв экономики города. Скорее всего Лоренцо, в свои двадцать два неполных года еще не имевший опыта взаимодействия с кондотьерами и их солдатами, просто не учел возможности столь своеобразного выполнения приказа. Да и Монтефельтро он ничего сделать не мог - тот был вдвое его старше и в десять раз знаменитее, феодал и признанный военачальник. 

"Отныне он (Л.) играл на рынке квасцов такую же роль, как папа и неаполитанский король".

По сравнению с папскими и даже с неаполитанскими запасами квасцов, размеры вольтерранской шахты были просто смешными. Более того, вскоре после описанных событий она была полностью заброшена.

стр 129

"...нигде, в том числе в саду Сан-Марко, не устраивал никаких школ для молодых художников".

Мнение ревизионистов середины двадцатого века, которые в похвальных усилиях отделить миф от человека заходили в своих отрицаниях слишком далеко. Некоторые даже отрицали само наличие упомянутого Вазари сада.И хотя формальной школы действительно не было, как не был формальной академией кружок неоплатоников, собиравшийся под эгидой Медичи, тем не менее молодые художники приглашались в этот сад (скажем, Лоренцо настойчиво советовал местным мастерам отпускать туда своих талантливых учеников поработать, а его советы, как известно, лишний раз не игнорировались). Скульптор Бертольдо приглядывал за их работой, Лоренцо давал заказы по мелочам (вроде карнавальных декораций), а самого талантливого из них сами-знаете-кого взял к себе в дом. Чтоб только ребенок имел возможность заниматься скульптурой, а то и отец на него ругался, и Гирландайо не давал с камнем возиться. В общем, такая прото-школа, больше напоминающая семейную лавочку Медичи.

Сюда же подпись к фотографии "Микеланджело Буонарротти. Проект гробницы Лоренцо и его сына Джулиано".

Нет. Лоренцо, герцога Урбинского (внука Лоренцо Великолепного) и Джулиано, сына.

стр. 181 "Но вдова Джироламо Риарио Катарина Сфорца овладела цитаделью над городом, одолела заговорщиков и провозгласила наследником своего сына Оттавиано. Лоренцо по достоинству оценил этот смелый поступок. Он решил не сокрушать вдову Риарио, а отправился к ней и предложил ей руку Джованни ди Пьерфранческо Медичи, только что потерявшего юную невесту Луизу".

Это уже совсем ни в какие ворота. Катарина Сфорца познакомилась со своим будущим третьим мужем Джованни де Медичи в 1496 году, то есть четыре года спустя после смерти Лоренцо, когда Флорентийская республика послала его своим эмиссаром в Имолу. В описанное же время она как раз закрутила со своим вторым мужем, сыном коменданта той самой крепости.

стр. 230

"Его благочестивые размышления на Страстной неделе 1491 года породили несколько гимнов (лауд). Чтобы народ начал их петь, лауды положили на ту же мелодию, что и карнавальные песни".

Обычная практика, отнюдь не введенная специально для лауд Лоренцо. Таким образом демонстрировалась внутренняя связь карнавала и поста, которые были двумя сторонами одной медали.

Там же. "Так, "Похвала Богородице" пелась на мотив разбитной песни огородниц".

Нет. "Похвала", что видно уже по ее первой строке "Quand'e grande la belezza" пелась на мотив "Триумфа Вакха и Ариадны", то самой "Quand'e bella giovinezza".

А ведь наверняка еще много лажи в том же духе есть, просто я не стал перечитывать несчастную книжку.